Конкурентоспособность

Конкурентоспособностью называет­ся степень притягательности данного про­дукта для совершающего реальную покуп­ку потребителя.

Обратим внимание на то, что конкурентоспособность связана не с отличными характеристи­ками товара как таковыми, а с его привлекательностью для делающих покупку клиентов. Так проявляется в этой сфере суверенитет потребителя: решающее слово за ним, даже ес­ли объективно он не прав. В истории бизнеса немало при­меров, когда товары, получавшие наивысшие оценки экспер­тов, не нравились потребителям. Хрестоматийной иллюстра­цией этого может служить кинематограф: фильмы-победите­ли престижных фестивалей почти никогда не бывают кассо­выми.

Вместе с тем, не следует ставить знак равенства между массовостью продаж и сильной конкурентоспособностью то­вара – это, хотя и связанные, но не тождественные понятия. Во-первых, не устраивающие клиентов (и, следовательно, не­конкурентоспособные) продукты могут активно продаваться при дефиците или отсутствии выбора. Слабость их конкурент­ных позиций объективно существует, но проявится только, ес­ли на рынке реально появятся более хорошие товары. Во-вторых, вполне конкурентоспособные товары могут быть ори­ентированы на узкие слои потребителей. Они хороши, но не для всех (как, скажем, автомобили с ручным управлением, предназначенные для инвалидов). А потому никогда не будут пользоваться массовым спросом.

Реальный пример

Станет ли сберегательный займ конкурентоспособной услугой для населения России?

На протяжении всего периода реформ сначала в со­ветской, а затем российской экономике население страны тщетно пыталось защитить свои сбережения от инфля­ции. Однако рынок не предлагал такого рода услуги. На­личные деньги и вклады на счетах в Сбербанке за счи­танные месяцы превращались в ничто. Не спасали и вло­жения в валюту: курс доллара многократно отставал от внутренней инфляции. В результате на одну и ту же сум­му в долларах в России с каждым годом можно было ку­пить все меньше товаров и услуг. Впрочем, многочислен­ные ненадежные банки и финансовые компании предла­гали баснословные проценты. И немногие счастливчики, вовремя положившие туда деньги и – что особенно важно – вовремя забравшие их обратно, сказочно обогатились. Остальные же не получили назад ни процентов, ни вло­женной суммы.

Сложилась нетерпимая ситуация. Для владельцев крупных капиталов вложение денежных средств (скажем, в государственные ценные бумаги – ГКО) оказалось весь­ма прибыльным, население же в аналогичной ситуации несло одни убытки. Перелом, возможно, наступил осенью 1995 года, когда были выпущены облигации государственного сберегательного займа (ОГСЗ). Они обещают поднять доходы мелких вкладчиков до уровня, ранее доступного лишь крупным кредиторам. Так, обли­гации первого выпуска приносят 102,7% годовых, тогда как вложение денег в Сбербанк дало бы лишь 54,0%. Но вопросы остаются. Будет ли государство исправно пла­тить проценты, когда облигации получат широкое рас­пространение? И дойдут ли они в таком случае до насе­ления или будут скуплены могущественными финансовы­ми структурами.



Вопросы для ситуационного анализа:

1. Можно ли считать конкурентоспособными услуги по хранению вкладов, оказывавшиеся до 1995 г. Сбербанком, коммерческими банками, спекулятивными финансовыми организациями?

2. Являются ли конкурентоспособными облигации государственного сберегательного займа?

3. Почему люди хранили деньги в Сбербанке, если его проценты не компенсировали инфляцию? Изменится ли что-нибудь с появлением на рынке ОГЗС?

Еще несколько десятилетий назад научная теория конкурентоспособности практически отсутствовала. Перелом внесли работы современного американского экономиста Майкла Портера и прежде всего его концепция ценности товара для потребителя.


7976562247539127.html
7976589826491197.html
    PR.RU™